Заканчивался наш многодневный сплав по реке Реста.
Сам сплав получился интересным, полным приключений и ярких эмоций. Поэтому на финиш мы пришли довольно уставшие, и все мысли были лишь о том, как бы побыстрее собраться и выехать, так как точка финиша была спонтанной и незапланированной (сюрпризы на маршруте внесли свои неожиданные корректировки, но это уже совсем другая, но не менее интересная история)))
И вот мы вышли на берег в районе одной из деревенек на берегу реки.
Немного остановимся на самой деревне. Она была довольно большая и производила впечатление вполне благополучной. Казалось, что совсем недавно здесь вовсю бурлила жизнь.
Здания и сооружения фермы, куда мы волею судьбы попали, сами дома в деревне были ещё крепкими и добротными, но уже незримо проступали первые, неуловимые признаки покинутости и заброшенности. Они проявлялись в звенящей тишине, которая так резонировала с нашими воспоминаниями о весенних выходных днях в деревнях...
Судя по всему, жизнь в деревне очень скупа на какие-либо события, поэтому появление нашей дружной команды просто не могло остаться незамеченным).
Итак, когда мы вовсю были заняты тем, что выгружали и переносили повыше и поближе к дороге свои пожитки, к нам подошёл местный житель.
Забегая вперёд, отмечу, что это был, пожалуй, единственный человек, которого мы встретили.
Он был тем самым мужичком, который есть в каждой деревне.
Тот, на которого никто не обращает внимания. Он живёт своей жизнью, пьёт от скуки. Порой помогает соседям по хозяйству. От него отмахиваются, его редко кто слушает, и практически никто не воспринимает всерьёз.
В старину таких зачастую называли юродивыми. Считалось, что именно они "хранили" деревни.
И это отдельная тема для размышлений...
Если честно, имени его я так и не запомнила. Но он сумел оставить в моём сердце тот самый след, который горит там до сих пор.

Он быстрым шагом подошёл к нам и со словами "Это вам от меня!" протянул нам банку. Оказалось, что это был берёзовый сок с апельсином, заготовленный им собственноручно.
Конечно, мы поблагодарили его за такой гостинец, но всё же вежливо отказались.
И тут я увидела, что означает фраза "Наступила тьма, Глаза потухли, Жизнь ушла...."
Мужичок как-то сразу сник, опустив голову, что-то тихо сказал, отошёл, сел немного поодаль, поставив банку возле себя.
Моё сердце сжалось в комок. У меня возникло стойкое ощущение, что мы сделали что-то неправильное, что-то важное упустили...
И это что-то глубоко внутри меня не давало покоя, вызывая непонятное чувство безысходности, печали и почему-то еле уловимое чувство вины...
Я предложила ребятам всё-таки взять банку. Кто-то отмахнулся, кто-то усмехнулся. Кто-то сказал, что, может, это последнее, что есть у него дома, и забирать это будет некрасиво.
И тут Рома предложил в ответ отдать то, что у нас осталось из провизии.
Я нашла сэкономленные нами пачку гречки, макарон и ещё что-то по мелочи.
И Рома пошёл совершать обмен.То, что произошло дальше, останется в моей памяти навсегда. Точнее, даже не картинка (память на лица иногда меня подводит), а ощущения! Это сравнимо с тем чувством, когда там, где нависали чёрные тучи и свистел ветер, внезапно начинает ярко светить солнце и петь птицы!
Мужичок сразу оживился, словно боясь поверить, осторожно взял наши пакеты, положил рядом с собой, схватил банку и как драгоценность понёс нам, рассказывая, как же это вкусно!
Плечи его выпрямились, взгляд стал уверенней, а сам он весь просто светился от счастья! От того, что мы приняли его Дар!
Через несколько минут он с радостью уже рассказывал нашим детям, что знает, где живёт Ёжик! И повёл всех желающих с ним познакомиться, что-то весело рассказывая по дороге.


Вы же понимаете, что эта история не про сок, и даже не про мужичка.
Это про необходимость быть кому-то полезным.
Это про способность дарить.
Это про важность принимать.
Ведь это была не просто банка сока! Для этого человека, которого никто не воспринимает всерьёз и который мало, чем мог быть нам полезен, это было единственное, что он мог нам подарить!
И в этот Дар он вложил всю свою Душу, всё желание сделать нам приятное, отблагодарить нас за то внимание, за то общение, что мы подарили ему!
Ведь он смог почувствовать себя важным, полезным, тем, кого слушают, кем интересуются.
«Всего и надо, что вглядеться…»
Всего и надо, что вглядеться, — боже мой,
Всего и дела, что внимательно вглядеться, —
И не уйдешь, и никуда уже не деться
От этих глаз, от их внезапной глубины.
Всего и надо, что вчитаться, — боже мой,
Всего и дела, что помедлить над строкою —
Не пролистнуть нетерпеливою рукою,
А задержаться, прочитать и перечесть.
Мне жаль не узнанной до времени строки.
И все ж строка — она со временем прочтется,
И перечтется много раз и ей зачтется,
И все, что было с ней, останется при ней.
Но вот глаза — они уходят навсегда,
Как некий мир, который так и не открыли,
Как некий Рим, который так и не отрыли,
И не отрыть уже, и в этом вся беда.
Но мне и вас немного жаль, мне жаль и вас,
За то, что суетно так жили, так спешили,
Что и не знаете, чего себя лишили,
И не узнаете, и в этом вся печаль.
А впрочем, я вам не судья. Я жил как все.
Вначале слово безраздельно мной владело.
А дело было после, после было дело,
И в этом дело все, и в этом вся печаль.
Мне тем и горек мой сегодняшний удел —
Покуда мнил себя судьей, в пророки метил,
Каких сокровищ под ногами не заметил,
Каких созвездий в небесах не разглядел!